Собрание, которое предстояло проверить раскопками
Находки происходили с ограниченного участка стоянки, частично нарушенного работами карьера. Автор связывал большинство изделий с суглинком над древней почвой и предполагал их происхождение из одного культурного слоя. Однако поверхностные сборы и предметы, зафиксированные в первичном залегании, имели разные условия сохранности. Именно поэтому слово «вероятно» в этом выводе имеет значение.[1]
Некоторые обломки удалось соединить между собой; отдельные нуклеусы также соединялись со сколами. Такое сопоставление фрагментов называют ремонтажем. Оно помогает проследить, какие части происходят от одного изделия или эпизода раскалывания камня. Усик рассматривал эти соединения как признак того, что на памятнике могли сохраняться ненарушенные участки слоя, которые предстояло исследовать дальше.[1]
Камни, из которых получали заготовки
В коллекции было шесть нуклеусов и четыре пренуклеуса. Нуклеус — это камень, с которого последовательно скалывали заготовки; пренуклеус обозначает подготовительную стадию такой обработки. Среди описанных нуклеусов были подцилиндрические и торцевые формы. Их вид, по определению автора, свидетельствовал о преобладании параллельной позднепалеолитической техники в продольном варианте.[2]
Этот вывод касается способа получения сколов. Он сам по себе не устанавливает ни возраста каждого предмета, ни культурной принадлежности всей стоянки. В публикации нуклеусы показаны отдельно от орудий: исследователь различал камни, из которых изготавливали заготовки, и предметы, подвергшиеся дальнейшей обработке.[2]
Семнадцать орудий и разное сырьё
К орудиям труда автор отнёс 17 предметов. Он перечислил простые плоские концевые скребки, плоский резец, ретушированные пластины и пластины с ретушью, небольшую пластинку с ретушью, выемчатое орудие и обломок двусторонней формы. Ретушь — это дополнительная обработка края мелкими сколами. По такому перечню можно увидеть разнообразие форм, однако отчёт не восстанавливает конкретных рабочих операций для каждого изделия.[2]
Преобладали кварцит и кремень; прозрачный обсидиан использовали реже. Отдельно описан обломок ребристой пластины из андезита. По степени выветривания автор сравнил его с андезитовыми изделиями одного из слоёв Королева 1. Это было сравнение состояния поверхности камня, а не установленный путь переноса вещи между двумя стоянками.[3]
Почему коллекция не получила окончательного названия культуры
Четыре находки из патинированного обсидиана, среди них характерный отщеп, побудили Усика предположить наличие также среднепалеолитического, мустьерского слоя. Для сравнения он привлёк материал Малого Раковца 4. Таким образом, уже первое сообщение оставляло открытой возможность разновременных находок в Сокирнице 1.[3]
В отношении основной коллекции автор прямо признал недостаточность типологических данных для окончательного культурного определения. Он ожидал, что дальнейшие исследования помогут различить местные позднепалеолитические комплексы и сопоставить их с береговскими материалами. В отчёте 2000 года это исследовательская перспектива, а не завершённая классификация.[2]
Другой пример того, как археологи сопоставляют готовые изделия, заготовки и отходы обработки, описан в статье о возможной мастерской изготовителя стрел в Ходосовке-Диброве. Это памятник бронзового века: сравнение касается способа исследования каменных коллекций, а не родства двух культур.
