Формы и даты на самих вещах
Исследованные вазы относятся к 1820–1850-м годам. Среди них есть сосуд для фруктов в виде раковины: его чашу поддерживают четыре стилизованные звериные лапы. Ножки, ручку и основание формовали отдельно, а перед обжигом соединяли жидкой глиняной массой. Так сложный силуэт складывался из нескольких подготовленных частей.[1]
Другая ваза имеет кремовую поверхность и ручки с головами лебедей. Фабричное клеймо указывает на 1852 год. На двух других изделиях оттиски содержат даже месяцы — июнь и июль 1849-го. Такие обозначения помогают датировать конкретные вещи, дополняя сведения об их форме и отделке.[1]
Что скрывали давние склейки
До реставрации изделия имели разные повреждения: сколы, утраченные части и загрязнения. На некоторых сохранились следы прежнего ремонта. Ваза-раковина, например, была склеена из трёх фрагментов; в местах соединения остались тёмные следы старого клея. Поэтому одинаковое вмешательство для всех пяти предметов не подходило.[1]
Со временем материалы прежних реставраций теряли прочность. Неудовлетворительные соединения разбирали, а поверхности очищали от старого клея. Работа касалась не только внешнего вида: требовалось вновь надёжно соединить сохранившиеся части и учесть состояние каждого сосуда.[1]
Восстановленная форма с видимой разницей
Утраченные участки дополняли, воссоздавая форму, рельеф и роспись. Тон новых частей приближали к старому фаянсу, но оставляли немного отличным. Благодаря этому ваза вновь воспринималась целостно, а реставрационное дополнение не сливалось полностью с оригинальной поверхностью.[1]
После завершения работ вазы представили на выставке «Традиция и стиль», открывшейся в музее 20 ноября 2018 года. Публикация Ревенок сохранила сведения и о фабричных особенностях этих вещей, и об изменениях, внесённых при их восстановлении.[1]
