Деревянное жилище рядом с каменным замком
Культурный слой XIV века сохранил органические остатки наземного дома с двумя помещениями. Для деревянного сооружения это особенно ценный материал: археологи получили части самой конструкции, пригодные для исследования. Терский опубликовал план уцелевшего основания и рисунки керамики с пола.[2]
Высотный уровень пола дома совпадал с уровнем входа на нижний этаж Стыревой башни. Ещё одна связь находилась под деревянным полом. Его подготовили каменным мощением поверх переувлажнённого слоя. По определению исследователя, для этого использовали отходы того же камня, из которого строили замковый цоколь. Сочетание этих наблюдений позволило ему считать дом современником начального каменного строительства.[2]
Что означает дата сосновой балки
Спил сосновой балки исследовал профессор Львовского лесотехнического института В. Г. Колищук. Дендрохронология определяет возраст древесины по последовательности годичных колец. В монографии результат приведён как 1332 ± 10 лет. Таким образом, источник даёт интервал, а не один несомненный год строительства жилища.[2]
Датированным образцом была древесина дома. Вывод о замковом цоколе Терский сделал уже через её связь с уровнями и материалами соседних конструкций. Именно так в его реконструкции появились 1330–1340 годы как начало каменного строительства. Эта дата не означает одновременного завершения всех стен и башен.[1][2]
Замок строили и меняли на протяжении веков
Письменное свидетельство также описывает длительное строительство. Согласно пересказанным в монографии сообщениям местной знати люстраторам 1545 года, основные работы приходились на правление Любарта, а завершение — на времена Витовта и Свидригайло. Это более поздний рассказ о прошлом замка, который исследователь сопоставлял с археологическими данными.[1]
Отдельные части крепости менялись и далее. Въездная башня сначала имела три яруса, затем стала пятиярусной. По наблюдениям над фундаментами, участок оборонительной стены со стороны Окольного замка завершили в камне и кирпиче лишь в XVI веке. Поэтому история строительства состоит из отдельных этапов, каждый со своими свидетельствами.[1][3]
Что осталось от жизни жилища
Заполнение деревянного дома содержало и бытовые вещи. Среди них Терский выделил обломок причерноморской амфоры с частью процарапанной славянской надписи. Позднее строительные остатки перекрыл слой навоза. Исследователь связывал его с хозяйственным использованием участка в конце XIV — XV веке и предполагал, что так могли также выравнивать поверхность.[2]
Дом помог соединить историю повседневной жизни с историей крепости. Другой пример того, как даты находок меняют понимание древнего города, — поиски детинца летописной Пересопницы.
