Керамика как основа датировки
В 1971 году отряд Михаила Кучеры обследовал укрепления, выполнил измерения, составил план и собрал обломки посуды с поверхности. Именно этот материал стал основанием для датировки XI–XIII веками. Такой временной диапазон впоследствии вошёл и в каталог городищ Кучеры 1999 года.[1][3]
Каталог 1984 года называет также керамику XVII–XVIII веков. Таким образом, на месте представлены разные эпохи. Эти находки помогают различать периоды использования территории, но сами по себе не доказывают, что поселение непрерывно существовало между всеми названными датами.[2]
Древние обломки в новой насыпи
По изложению Прядко, в 1971 году Кучера ещё видел возвышенную четырёхугольную площадку с остатками кирпичной кладки. При новых обследованиях исследователь зафиксировал уже след выбранного фундамента, где оставались кирпич и каменные глыбы. Сравнение описаний показало, как изменилось состояние позднейшего сооружения.[1]
В насыпи было много обломков древнерусской гончарной посуды. Прядко предположил, что для позднейшего строительства брали грунт с древней площадки или земляных укреплений. Это объясняет появление старых вещей в более новой конструкции; сами обломки не делают всё сооружение древнерусским.[1]
План поселения и неустановленное имя
Прядко рассматривает возможность существования отдельного детинца — внутреннего укреплённого центра, — а большую укреплённую площадь считает возможным посадом. Это его реконструкция устройства поселения. Раскопками эта реконструкция пока не проверена.[1]
В литературе Ташань также пытались сопоставить с летописным Обровом. Прядко приводит эту мысль О. В. Колыбенко, но считает окончательное отождествление преждевременным. Поэтому археологическую датировку можно приводить увереннее, чем древнее название: наличие поселения XI–XIII веков и его летописное имя — разные исследовательские вопросы.[1][3]
