Небольшой каменный сосуд
Первым назван овальный сосуд, выдолбленный из песчаника и отшлифованный. Он напоминал маленькое корытце, размерами примерно пятнадцать на десять сантиметров. Материал и форма отличали его от металлических вещей того же комплекса, которые автор описал далее.[1]
Хойновский считал подобные предметы посудой для пищи, которую клали при погребении. Это толкование составителя каталога. В записи нет анализа содержимого этого сосуда или сведений об остатках конкретного продукта, поэтому его назначение следует представлять с такой степенью уверенности.[1]
Золотая застёжка и нашивка
Массивную золотую застёжку сделали из спирально скрученного прута. На концах были головки, похожие на пуговицы, на которые надевали петли. Отдельно автор назвал маленькую золотую нашивку для одежды, имевшую форму цветка с четырьмя листками.[1]
«Mała złota naszywka, dla ozdoby sukni, wkształcie kwiatka o czterech listkach.»
Маленькая золотая нашивка для украшения одежды в форме цветка с четырьмя листками.[1]
Наконечник и пределы старого описания
Четвёртый предмет — большой бронзовый наконечник копья, похожий формой на лавровый лист. Автор отметил стержень для крепления в древке, длину семнадцать сантиметров и патину на поверхности. Благодаря этим подробностям запись передаёт больше, чем простое наименование находки.[1]
При этом каталог не устанавливает личность погребённого, точное время изготовления всех вещей или их современное место хранения. Хойновский поместил эти вещи среди «сарматских» находок витрины 11 (Gablota 11; wykopaliska sarmackie); это рубрика каталога 1904 года, а не современное определение археологической культуры. Надёжная основа этой истории — перечень четырёх предметов и описанные признаки, которые сохранила публикация начала XX века.[1]
