От исследования до музейной коллекции

Н. Евстропов исследовал находку в 1956 году. В его отчёте упомянуты около 250 фрагментов керамики, мелкие угольки, разрушенные зубы жвачного животного и несколько раздавленных сосудов. Часть посуды удалось восстановить полностью, часть — лишь фрагментарно. Сам исследователь отнёс этот материал к бытовому комплексу поздней бронзы.⁠[2]

Лысенко работал с шестью сосудами в экспозиции Археологического музея Института археологии НАН Украины. В его описаниях сохранившаяся керамика отделена от гипсовых дополнений. Это существенно для чтения музейной формы: облик восстановленного горшка включает не только древнюю вещь, но и работу реставраторов.⁠[1]

Формы, узоры и датировка

В наборе есть горшки с расширенным верхом, низкая миска и миниатюрный сосуд. Часть горшков украшена круглыми углублениями, которым изнутри соответствуют небольшие выпуклости. Другие украшения — прочерченные косые линии и зигзаги из отпечатков. Евстропов объяснял один из таких узоров прижиманием стержня, обмотанного верёвкой.⁠[1]⁠[2]

Сочетание ранних и поздних черт посуды позволило Лысенко предложить дату: конец XIII — начало XII века до нашей эры. В его схеме это переход от среднего к позднему этапу сосницкой культуры. Дата основана на сравнении керамики, а не на точной календарной записи о событии.⁠[1]

Что поддерживает и что ограничивает предположение

Позднейшие объяснения находки как могильника ссылались, в частности, на обожжённые кости. Однако первичный отчёт описывает зубы жвачного животного и прямо указывает, что внутри сосудов не наблюдали костей, золы или краски. При музейном осмотре Лысенко также не обнаружил среди сохранившихся остатков обожжённых костей, о которых говорилось в позднейших пересказах.⁠[1]⁠[2]

Наличие миниатюрных сосудов, отсутствие копоти и группирование вещей автор не считает признаками только погребальной практики: они известны и в бытовых комплексах. Его вывод осторожен — называть эту находку несомненным могильником недостаточно оснований. Связь сосудов с погребальным или иным обрядом Лысенко считает возможной, но не доказанной. Сам он ещё в 2016 году пришёл к выводу, что Евстропов справедливо считал памятник бытовым.⁠[1]