От сырья до готового орудия
В собрании перечислены желвак, нуклеус, семь отщепов, пластина, семь отходов обработки и три орудия. Нуклеус — камень, с которого скалывали заготовки. Среди готовых орудий авторы определили два скребка и нож. Таким образом, двадцать находок — это общее количество каменных предметов в приведённом описании, а не двадцать готовых орудий.[1]
Преобладал серый доброкачественный кремень. Авторы подчеркнули, что он неокатанный и непатинированный: поверхность не имела следов значительного окатывания и патины. Они предположили, что предметы не претерпели существенных перемещений, а основная часть материала могла до недавнего времени оставаться в земле. Это предположение о сохранности находок, которые собирали на пахотном поле.[1]
Как определили возраст находок
Оценку «близько 30–20 тисяч років тому» авторы получили по типолого-статистическому анализу — сопоставлению форм предметов и состава коллекции. В этом описании Старуни IV они не приводят лабораторной даты самого комплекса. Поэтому указанный промежуток следует читать как археологическую датировку находок по их признакам.[1]
Возвращение на уже известный памятник
Согласно итоговой публикации 2008 года, Старуню IV открыли в 1977 году, а затем обследовали в 1982-м и в 2005–2006 годах. В отчёте о сезоне 2005 года отдельно упомянут кремнёвый отщеп, который исследователи считали, очевидно, того же позднепалеолитического времени. Это продолжение изучения известного памятника; сообщение об одном предмете не означает открытия нового поселения.[1][2]
В источниках Старуня IV соседствует с рассказом о бывшем озокеритовом промысле и остатках шерстистого носорога, найденных в шахте в 1929 году. Однако каменная коллекция описана как находки с поля, а шахта использована как отдельный ориентир. Археологические предметы и палеонтологическая находка имеют разные обстоятельства обнаружения; само соседство не доказывает их происхождения из одного слоя.[1][2]
