Один разрез через несколько замков

Разведочная траншея пересекла оборонительный ров возле южной линии укреплений. Её длина составляла 42 метра, а обычная ширина — один метр; на концах траншею расширили. Исследователи углублялись послойно и фиксировали открытые конструкции описаниями, чертежами и фотографиями. Поэтому деревянную оборону можно было изучать вместе с грунтом, в котором она стояла, а также со слоями, перекрывшими её после перестроек.⁠[4]

Ключевыми оказались следы вертикальных брусьев. В грунте остались полости с отпечатками древесных волокон; ниже ещё сохранялась истлевшая древесина. Одна полоса таких следов принадлежала брусьям прямоугольного сечения, другая — конструкциям из полубрёвен. Канавки для обоих рядов начинались с одного древнего уровня поверхности. Именно эта общая основа дала исследователю основание считать их одновременными частями двойной оборонительной стены.⁠[1]

Дерево удерживало грунт

Деревянные элементы устанавливали в небольшие канавки и засыпали землёй. Нижние концы были ровно обрезаны и опирались на естественный грунт. Во внешнем ряду полусгнившие брусья сохранились на высоту 2,7 метра от основания, во внутреннем — на 1,1 метра. Это высота сохранившихся остатков. Первоначальную длину конструкций Лукомский лишь предполагает, поэтому по этим числам нельзя определить полную высоту древней стены.⁠[5]

Между рядами лежала смесь тёмного грунта и жёлтой глины. Исследователь проследил, что в наземной части промежуток между деревянными стенками также был заполнен грунтом — более чем на 80 сантиметров. В его реконструкции частокол стоял на ровной вершине земляного вала. Перед укреплением был оборонительный ров; землю из него использовали для насыпей. Следовательно, дерево, вал и ров образовывали связанную систему обороны.⁠[2]⁠[6]

Период использования раннего частокола помогли определить два наконечника арбалетных стрел, найденные возле поверхности подсыпки. В выводах Лукомский относит функционирование этой оборонительной линии ко второй половине XIV — первой половине XV века. Речь идёт о датировке исследованной конструкции и её напластований. Она не устанавливает точного года постройки всего замка.⁠[2]⁠[3]

Вал подрастает, стена смещается

Деревянную оборону неоднократно меняли. В XV веке, согласно интерпретации разреза, ров расширили, а частокол заменили на более высоком уровне досыпанного вала. Позднее линию деревянной стены сместили внутрь замка. Истлевшие брусья и столбовые ямы Лукомский связывает с вероятной срубно-каркасной конструкцией последней четверти XV — первой четверти XVI века. Её наземный облик, в частности число ярусов и галерея, остаётся реконструкцией.⁠[3]⁠[6]⁠[7]

Исследованный участок поставил и вопрос о древнем въезде. Разница высот между ранней оборонительной линией и соседними возвышенностями позволила автору предположить, что здесь могло существовать понижение, связанное со входом на замковую территорию. Двойной частокол подтверждён материальными следами, а расположение ранних ворот — гипотеза. Это различие важно для чтения реконструкций: на одном рисунке могут сочетаться найденные конструкции и предложенный исследователем облик утраченных частей.⁠[3]⁠[6]

Позднее деревянные укрепления постепенно заменяли каменными. В разрезе видно, как фундамент каменной стены прорезал более раннюю платформу вала. Однако дату появления именно этой стены установить сложнее: Лукомский допускает строительство как во второй половине XVI, так и в первой трети XVII века. Археологический разрез показывает последовательность изменений гораздо увереннее, чем позволяет привязать каждое изменение к отдельному году.⁠[3]⁠[7]