Медвин у Похилевича (1864)

Оригинал

МЕДВИНЪ, мѣстечко при почтовой дорогѣ изъ Богуславля (17 верстъ) въ Лысянку (16 верстъ), въ лѣсистой и плодороднѣйшей части уѣзда. Жителей обоего пола: православныхъ 5258, римскихъ католиковъ 18, евреевъ 608. Въ 1741 году было только 120 дворовъ населенныхъ крестьянами; евреевъ совсѣмъ небыло въ мѣстечкѣ; въ 1790 году считалось душъ 2529 въ 343 домахъ. Мѣстечко расположено на 12-ти небольшихъ ярахъ и долинѣ находящейся въ центрѣ ихъ, покрытыхъ отличными садами и огородами. Изъ каждаго почти яра вытекаетъ по небольшому ручейку, которые соединившись въ одинъ, составляютъ два порядочныхъ пруда и вершину рѣчки Хоробры. О первоначальной судьбѣ мѣстечка неизвѣстно. Мѣстные археологи повѣствуютъ впрочемъ слѣдующее: «Пиры Владиміра великаго, на коихъ вмѣстѣ съ вельможами угощаемы были нищіе и калѣки, происходили нетолько въ Кіевѣ, но и въ другихъ городахъ. Въ пригородахъ Кіевскихъ князь держалъ запасы напитковъ, такъ называемые медуши, медохранилища, и одно изъ нихъ въ этомъ мѣстѣ. Преданіе говоритъ что въ скорости, первоначальный городъ, имѣвшій каменныя постройки, остатки коихъ примѣтны на возвышенностяхъ къ югу и сѣверу отъ Медвина простирающихся, потерпѣлъ страшное разореніе отъ Татаръ» которые истребили огнемъ и мечемъ все, что могло быть истреблено; что сто лѣтъ по опустошеніи Медвинъ оставался самгородомъ, то есть городомъ безъ жителей; что проходившіе мимо его ночью слышали вой и рыданія и непремѣнно блуждали по лугамъ, водимые злою силою; что затѣмъ, къ вящшему несчастію рода человѣческаго, наступилъ моръ людей; что долго никто не рѣшался заглянуть въ самгородъ, заросшій дремучимъ лѣсомъ, пока колдунья Касянка не «объорала» самгорода пѣтухами и не прогнала изъ него все злое; что люди, возвратившись въ самгородъ, нашли тайный погребъ, наполненный медомъ и виномъ еще отъ временъ Владиміра великаго и что вся собравшаяся громада, потерявши разсудокъ отъ опьяненія, разбила сосуды съ напитками, наполнившими ручей до такой степени, что желающіе почерпали медъ и вино въ смѣшеніи, прямо изъ ручья ведрами». Но это миѳологическая исторія Медвина. Данныя, болѣе достовѣрныя заключаются въ томъ, что Медвинъ въ началѣ XVI вѣка считался пригородомъ Богуславля и отъ послѣдняго города зависѣлъ въ хозяйственныхъ своихъ дѣлахъ. Есть благодарственный адресъ Богуславскаго Приказа, въ 1520 году, данный Медвинскому купцу Ярошину за похвальное управленіе дѣлами пригорода. Изъ тяжбы, которую въ концѣ прошлаго вѣка вели Медвинскіе жители, чрезъ своихъ уполномоченныхъ: Туранскаго, Томашевскаго и Левитскаго съ назначенными имъ владѣльцами, обнаруживается, что Медвинъ еще въ XVII вѣкѣ считался вольнымъ городомъ, пользовался на дѣдичномъ правѣ своими землями, избиралъ для себя старостъ и судей; что значилось и въ королевскихъ привиллегіяхъ 1620 и 1655 годовъ. Въ жалобахъ Медвинскими повѣренными, въ 1792 году въ Варшавѣ, въ главный королевскій и рѣчи посполитой трибуналъ занесенныхъ, выражено, что послѣ того, какъ отнято у жителей право выбирать себѣ старостъ, назначенные отъ короля старосты начали притѣснять жителей податями и работами, городскія земли стали называть своими, отняли въ свою пользу питейные откупа, заставляли вольныхъ жителей сторожить у дворовъ старостинскихъ и питейныхъ, или собирали на это деньги, требовали мѣщанъ въ услугу дворовую, силою забирали продукты и птицу и отягощали накладами разнаго рода. Почему Медвинцы просили возстановить городское внутреннее присутствіе, возвратить земли городу, люстраціи 1765 и 1789 годовъ уничтожить, питейный откупъ отдать городу, присудить съ вельможныхъ старостъ убытки. Хотя вслѣдствіе этаго прошенія вызванъ былъ къ суду въ Варшаву староста Богуславскій и Медвинскій, Ржевусскій, но судъ не состоялся по скорому прекращенію Польши. При русскомъ правительствѣ жители не возобновляли тяжбы, такъ какъ по присоединеніи края, оно немедленно утвердило всѣ вотчинныя пожалованія бывшихъ польскихъ властей и было строже въ утвержденіи помѣщичьей власти самой республики польской, какъ показали тяжбы Ставищанъ и Богуславянъ. Самыя бумаги, къ этому дѣлу относящіяся и хранившіяся долгое время въ церкви, какъ историческіе памятники, истребованы въ 1859 году мѣстными властями для уничтоженія: Въ послѣдніе года Медвинцы, уже по прекращеніи крѣпостнаго права, опять имѣли столкновеніе за такъ называемыя займища, или мѣста среди полей и лѣсовъ, на которыхъ жителями разведены собственными трудами сады и пасѣки и которые экономія хотѣла обложить особыми возвышенными повинностями или вытѣснить изъ нихъ крестьянъ. Но, къ счастію, противъ притязаній этихъ жители нашли защиту въ главномъ губернскомъ начальствѣ; а по силѣ выкупной сдѣлки 1863 года, они пріобрѣли, при содѣйствіи правительства, въ собственность 1083 десятины усадебной и 2569 десятинъ полевой земли за 218,920 рублей совокупно съ дополнительнымъ платежомъ, который управляющіе имѣніями владѣльца не захотѣли пожертвовать обѣдневшимъ крестьянамъ, и тѣмъ положенъ предѣлъ далнѣйшимъ недоразумѣніямъ. Въ мѣстечкѣ торги бываютъ по Воскресеньямъ, чрезъ каждыя двѣ недѣли, съ продажею скота и обыкновенныхъ съѣстныхъ продуктовъ. Изъ окрестыхъ урочищъ памятны: а) раскопанная могила Сауръ, близъ дороги въ Красногородку, въ полутора верстахъ отъ мѣстечка, а на сѣверъ отъ нея Черкесъ-долина. б) Тистовъ-яръ, къ сѣверу, въ 2-хъ верстахъ отъ мѣстечка, съ коимъ соединено преданіе тоже о сраженіи; в) Юшковъ-лѣсъ, Гопчинное поле, святая и волчая гора.

Оригинал

Двѣ церкви деревяныя: Николаевская и Успенская отнесены по штатамъ первая къ 3-му а вторая къ 4-му классу; земли принадлежитъ Николаевской 36, а Успенской 58 десятинъ. Нынѣшняя Успенская церковь съ придѣломъ во имя великомученицы Варвары построена въ 1859—60 годахъ стараніемъ священника Прокофія Богорскаго. О прежней въ визитахъ за 1741 и 1746 годы Богуславскаго деканата читаемъ, что «построена 1707 года, что въ то время при ней былъ священникомъ Даніилъ Синькевичъ, посвященный епископомъ Переяславскимъ Арсеніемъ Берломъ, но утвержденный по презентѣ князя Юрія Любомірскаго, старосты Богуславскаго, въ 1738 году митрополитомъ Шептицкимъ, послѣ предварительнаго принятія уніи съ папами». Извѣстно впрочемъ, что несмотря на прнятіе священниками уніи, большинство прихожанъ Медвинскихъ держалось постоянно благочестія и за исполненіемъ требъ обращалось въ монастыри и церкви, остававшіеся въ православіи. Церковь эта, огорѣвшая въ 1789 году, стояла близъ Николаевской. На нынѣшнее возвышенное мѣсто среди прихода перенесена въ 1797—1800 годахъ. Иконостасъ нынѣшней Успенской церкви сдѣланъ еще въ 1758 году, какъ значится въ надписи подъ иконою Спасителя, и спасенъ изъ сгорѣвшей церкви. О Николаевской церкви въ помянутыхъ визитахъ говорится также, какъ о давно существующей, съ отнесеніемъ построенія ея къ 1726 году. Священникъ Павелъ Василевичъ, при ней служившій въ началѣ минувшаго столѣтія, былъ также посвященія православнаго. Вокругъ церкви примѣтны остатки валовъ. Въ давнее время, по народному преданію, кромѣ поименованныхъ двухъ церквей, въ мѣстечкѣ, которое и нынѣ простирается на 7 верстъ длины, были еще слѣдующія церкви: Спасская, мѣсто которой указываетъ старый дубовый крестъ, на югъ отъ Николаевской церкви въ 40 саженяхъ; Георгіевская на югъ отъ Спасской, саженяхъ въ 30, гдѣ теперь кирпичный заводъ. Всесвятская на святой горѣ, въ южной части мѣстечка; цеховая шевская церковь близь вышеупомянутой, гдѣ шевцы имѣли свои дома и лавки; еще одна церковь, неизвѣстно во имя какого праздника, находилась на предмѣстьѣ, близъ святой горы. Обѣ послѣднія церкви были внѣ замка. Примѣтно по остаткамъ кирпичей, битаго стекла и черепья, что жилища Медвинскія простирались въ древнее время, гораздо далѣе нынѣшнихъ предѣловъ.

Оригинал

Въ приходѣ Медвинской Николаевской церкви состоитъ деревня Митяевка. Она лежитъ при рѣчкѣ Бояркѣ, въ 5-ти верстахъ на югозападъ отъ Медвина. Въ деревнѣ этой въ 1790 году считалось 711 душъ населенія, а нынѣ 812.