Почему усадьбу назвали кузнечной
В отчёте за 2005 год участок центральной части посада назван «садибою коваля». Это название археологического комплекса: в предыдущие сезоны здесь выявили несколько построек, преимущественно X века, связанных с выплавкой и обработкой железа. В 2005 году раскоп расширили и исследовали ещё одну производственную постройку этого времени.[1]
В её заполнении лежали металлургические шлаки и обломок керамического сопла. Рядом с ними были бракованные шиферные пряслица и отходы их изготовления. Таким образом, привычное название «садиба коваля» не исчерпывает всего набора производственных следов. Сам отчёт фиксирует на исследованном участке материалы, связанные и с металлом, и с обработкой камня.[1]
Как увидеть горн, не сохранившийся на месте
На подоле, нижней части поселения, исследователи также нашли железные шлаки, наплывы металла и обломки стенок горнов с остатками внутренней обмазки. В статье 2008 года авторы прямо отметили: самих железоплавильных и кузнечных горнов здесь к тому времени ещё не выявили. Следовательно, производственный процесс они восстанавливали по его материальным остаткам.[3]
Вероятной кузницей или одной из построек кузнечного комплекса они считали постройку № 6, исследованную в 1999–2000 годах. Она имела размеры 5 × 3,75 м и была неглубоко заглублена в материковый грунт. Под верхним заполнением со следами пожара проследили значительную концентрацию шлаков и ошлакованных кусков стенок горна. Керамика позволила предложить дату: вторая половина X — начало XI века.[3]
Костяные изделия начинались с заготовок
Другую группу ремесленных следов сохранила яма № 20 на подоле. В ней было много костей со следами обработки, заготовки и отходы производства. Этот набор дал авторам основание предположить связь ямы с косторезным ремеслом. По керамике её можно было датировать временем не позднее середины X века.[2]
В заполнении также нашли рукоять ножа, костяной наконечник стрелы, орнаментированную накладку составного гребня, игральные кости с прорезанными отметками и костяной конёк со следами использования. Готовые вещи и производственные остатки оказались в одном заполнении, но это не доказывает, что каждый предмет изготовили именно здесь. Наиболее прямо о местной обработке кости свидетельствуют заготовки и отходы.[2]
Обрезки котлов как сырьё
К свидетельствам ювелирного производства авторы отнесли фрагмент глиняной льячки из ямы № 6, бронзовый и железный ювелирные пинцеты и выплески цветных металлов. Отдельно они назвали обрезки бронзовых котлов: такой металл древнерусские мастера могли использовать как сырьё для новых изделий.[4]
Обработку дерева исследователи связали с обломками долота, топоров и токарного резца. В сочетании с остатками работы по железу, кости и цветным металлам эти находки показывают разнообразие занятий жителей подола. Однако опубликованный набор не даёт поимённого перечня мастеров или количества действующих мастерских: археологи распознают прежде всего операции и материалы, оставившие след в земле.[4]
