Поселение продолжалось ниже городища

В 1998 году археологи заложили 42 разведочных шурфа на возвышениях поймы вокруг Коровеля. В одиннадцати из них выявили культурный слой древнерусской эпохи. Так удалось распознать ранее неизвестную зону застройки — подол, связанный с городищем и посадом.⁠[1]

Его участки лежали на возвышениях среди древних проток. Авторы подчёркивали, что русла и старые речные ложа менялись: часть заносило песком, другие долго сохраняли проточную воду. Поэтому современный вид поймы сам по себе не воспроизводит условий, в которых работали жители средневекового поселения.⁠[1]

Маленькие детали больших деревянных конструкций

Среди находок особенно красноречивы ладейные заклёпки — железные крепления, которыми соединяли доски судовой обшивки. По подсчёту авторов, в исследованиях 1983–⁠1984 и 1998–⁠2007 годов в Шестовице нашли 13 целых заклёпок и 29 фрагментов. Из этого набора семь целых экземпляров и десять фрагментов происходили с подола; другие — с городища и посада.⁠[2]

Исследователи отнесли шестовицкие заклёпки к X — первой половине XI века, одновременно заметив, что часть встречалась в переотложенном виде в более поздних слоях. Следовательно, глубина или позднее окружение отдельной находки не обязательно определяют время её изготовления. По типу креплений авторы связали местные суда с традицией клинкерной обшивки, в которой доски перекрывают друг друга.⁠[2]

К водному хозяйству они отнесли и свинцовое грузило-якорь весом 1,7 кг, найденное на подоле в 1999 году. Вместе с заклёпками оно поддерживает вывод об использовании судов. Строительство и ремонт лодок авторы считали, вероятно, основным занятием жителей подола, однако опубликованные находки не дают подсчёта всего флота или количества лодок, которые обслуживали одновременно.⁠[2]⁠[3]

Что осталось от причалов

В 2003 году низкий уровень воды позволил исследовать участок прибрежного грунта, где выявили ямы от двух мощных столбов диаметром 0,3 и 0,5 м. Авторы связали их с небольшими береговыми сооружениями наподобие набережной или причала. Последующие работы открыли новые группы столбовых ям, которые они рассматривали как остатки береговой причальной конструкции.⁠[3]

Исследователи предполагали, что причалы перестраивали или переносили ближе либо дальше от воды с изменением её уровня. Во время раскопок собрали обломки досок, брусков, кольев и щепок из дуба, сосны, ольхи, берёзы и других пород. Это конкретные остатки дерева; полный вид причала и порядок его перестроек остаются реконструкцией по разрозненным следам.⁠[3]

Вещи, связывавшие Коровель с другими землями

Об обмене свидетельствует более широкий набор находок из Шестовицкого комплекса: весовые гирьки и детали весов, арабские и византийские монеты, обломки византийских амфор, импортные украшения и предметы вооружения. Авторы рассмотрели их вместе со следами судоходства как признаки активных внешних связей поселения.⁠[4]

Значительная концентрация вещей северного происхождения на подоле подсказала исследователям предположение, что здесь могли временно жить экипажи торговых судов. Это объяснение археологического набора, а не установленные биографии его владельцев. Вещи показывают связи и занятия, но не позволяют определить происхождение каждого жителя или точный путь каждого груза.⁠[4]