Какую коллекцию просматривали
В книге речь идёт о материалах исследований 1997 года, которые проводили экспедиция Института археологии под руководством Э. Овчинникова и Черкасская областная инспекция. Для определения растений просмотрели 813 фрагментов керамики, три куска глиняной обмазки и одно грузило. Это количество предметов выборки, а не найденных зёрен.[1]
Каталог научных фондов отдельно фиксирует исследования Ольшаны 1996–1997 годов и хранение обломков и восстановленных сосудов. Именно старые коллекции дают материал для новых вопросов: одни и те же вещи можно изучать как посуду, как образцы орнамента или как носители отпечатков растений.[1][2]
Пшеница, ячмень и бобовые
В ольшанской выборке авторы определили десять отпечатков пшеницы двузернянки и один — однозернянки. Ячмень представлен двенадцатью отпечатками плёнчатой и четырьмя голозёрной формы. Это разновидности культурных злаков, которые исследователи различили по следам на глине.[1]
Отдельно зафиксировано по одному отпечатку гороха и вики эрвилии — бобового растения. Авторы также определили два отпечатка как просо. Все эти названия приведены по их публикации: речь об определении отпечатков, а не об отдельно датированном собрании сохранившихся зёрен.[1]
Что можно и чего нельзя подсчитать
Количество отпечатков не равно долям растений в посевах или повседневном питании. В выводах книги Пашкевич и Видейко подчёркивают неравномерность изучения материалов. Даже одна крупная находка определённого растения может заметно изменить общую статистику исследованных образцов.[1]
Поэтому ольшанская керамика прежде всего показывает разнообразие растений, оставивших следы в этой выборке. Для проверки следующими исследователями авторы сохранили в издании записи об обработке коллекций. Это делает старые черепки источником, к которому можно возвращаться с новыми сравнениями, не превращая небольшую выборку в полное описание урожая.[1]
