Что защищали вал и ров
Авторы описали треугольную площадку размерами примерно 45 на 50 метров, площадью около 0,2 гектара. По периметру её окружал земляной вал. Со стороны подхода к мысу вал достигал 2 метров в высоту, с других сторон — 1,5 метра. Перед ним проходил ров, самая глубокая часть которого составляла до 3 метров. Это размеры остатков укреплений, приведённые исследователями, а не восстановленная высота первоначальной обороны.[2]
Разрыв в валу и земляную перемычку через ров с западной стороны Прищепа и Войтюк описали как место вероятного древнего въезда. Второй подобный въезд они зафиксировали в северном углу площадки. К оборонительной системе отнесена и отдельная линия вала со рвом длиной около 100 метров. Такое описание показывает, что оборона не ограничивалась лишь краем малой внутренней площадки.[2]
Две раскопанные постройки с разницей в 29 лет
Прищепа обследовал городище в 1989 году, а в 1990-м провёл небольшие раскопки. На поверхности площадки исследователи зафиксировали 19 округлых впадин, которые связали с котлованами древних сооружений. Одну из них исследовали в 1990 году и обозначили как постройку 1. Постройку 2 раскопали в 2019-м. Таким образом, подробные выводы о внутреннем обустройстве опираются на два открытых сооружения, а не на раскопки всех девятнадцати впадин.[2]
Котлован постройки 1 был почти квадратным — 2,75 на 2,65 метра. В нём обнаружили столбовые ямы и два овальных углубления, а возле одной из стенок — небольшое возвышение. Авторы предположили, что оно могло остаться от ступеньки возле входа. Отопительного устройства не нашли. Керамику из заполнения котлована исследователи отнесли к первой половине — середине X века.[3]
Постройка 2 также имела близкий к квадратному котлован, на этот раз с закруглёнными углами, размерами 2,8 на 2,6 метра на уровне материка — природного грунта. В центре была яма, заполненная чёрным грунтом с золой и углём; сверху лежал камень. Несмотря на эти следы, авторы прямо отметили, что отопительного устройства в постройке не обнаружено. В её заполнении собрали обломки небольшого горшка, а на дне котлована нашли железный нож.[3]
Как возникла гипотеза об убежище общины
В выводах Прищепа и Войтюк сопоставили два признака: отсутствие отопительных устройств в исследованных постройках и слабую насыщенность культурного слоя находками. Они предположили, что здесь держали имущество и пищевые запасы, а во время вражеских нападений временно находились жители окружающих поселений. Бедный культурный слой, по их мнению, мог свидетельствовать о недолгом использовании укрепления без постоянного заселения.[1]
Это толкование продолжает мысль, высказанную Прищепой в обзоре городищ среднего течения Горыни, опубликованном в 2002 году. Там небольшие укрепления с бедным культурным слоем и соседними селищами рассматривались как общинные городища-убежища. В сообщении о Новосёлках уже упомянуто исследованное сооружение X века; публикация 2020 года добавила подробное описание двух построек и новые аргументы относительно их использования.[4][1]
Городище было частью более широкого комплекса. Рядом исследователи описали неукреплённое поселение и курганный могильник. По наблюдениям 1990-х годов могильник насчитывал 45 насыпей; авторы статьи 2020 года сообщили, что во время заготовки древесины в 2018–2019 годах большинство из них разрушили. Это сообщение о состоянии памятника в конкретный период, а не современный осмотр. Наличие поселения и могильника авторы учитывали, объясняя роль городища в жизни местной общины.[2][1]
Отсутствие печей — важная часть аргументации, однако сами авторы формулируют назначение сооружений как предположение. Подобный вопрос о соотношении укреплений и внутренней застройки возник и во время исследования назначения Хотовского городища. Это отдельный пример того, как археологи проверяют, были ли открытые сооружения жилищами; объяснение Новосёлок опирается на находки именно из Замчиська.[1]
