Новые материалы из Старого города
Археологические работы провели в связи со строительством торгового павильона. Раскоп располагался в пределах Старого города, за территорией замка. В публикации замок и место раскопок 2005 года даже обозначены на одном плане отдельными номерами. Это существенное различие: остатки постройки, хозяйственные ямы и посуда, о которых говорится далее, относятся к городскому участку, а не к раскопкам самого замка.[1][2]
На участке проследили два культурных слоя разного времени. Верхний содержал находки XVI–XVIII веков; нижний был связан с княжеским временем. С верхним слоем исследователи связали каменное мощение, а над ним расчистили остатки печи. Возле неё нашли серебряный коронный грош Сигизмунда III, отчеканенный в 1624 году. Эта монета относится к более позднему контексту и не может сама датировать более древнее поселение под ним.[1]
О чём свидетельствовал нижний слой
С нижним культурным слоем авторы связали остатки постройки с отопительным устройством и две хозяйственные ямы. Постройку исследовали лишь частично. В ямах и слое собрали керамику, изделия из железа и бронзы, каменные вещи. Таким образом, вывод о городском поселении опирался на совокупность остатков сооружений и находок. Вместе с тем частичное исследование постройки не даёт оснований воссоздавать весь её план или переносить его на замковый комплекс.[2][3]
Самой многочисленной группой керамических изделий были обломки гончарных горшков. Их технологические особенности и форма венчиков позволили исследователям датировать посуду второй половиной XII — XIII веком. В коллекции также названы обломки светильников и крышек, стенка северопричерноморской амфоры, бронзовый браслет и два фрагмента стеклянных браслетов. Авторы считали, что собранные данные свидетельствуют о принадлежности этого участка к городскому поселению княжеского времени. Датировка вещей здесь поддерживает вывод об освоении городской территории; она не устанавливает времени сооружения сохранившегося замка.[2][3]
Две версии места детинца
В отчёте первое письменное упоминание о Корческе отнесено к 1150 году. До новых раскопок поиски города княжеского времени опирались на историко-градостроительные исследования 1989–1990 годов под руководством Р. Могитича. По изложению Прищепы и Чекуркова, тогда находки XI–XIII веков обнаружили на территории замка, на соседнем мысе, в Воскресенском монастыре и возле костёла святого Антония. Это несколько пунктов древней городской истории, а не один участок, который можно без дополнительных доказательств назвать детинцем.[3]
Архитекторы, чью позицию пересказывает отчёт, помещали детинец на мысе севернее замка, где впоследствии построили дворец Чарторыйских. Прищепа и Чекурков сообщили, что во время собственного обследования этого мыса не смогли обнаружить культурного слоя XII–XIII веков. Они предположили: если древняя крепость там существовала, то могла быть славянским городищем-убежищем. Здесь важно сохранить оба условия. Необнаруженный слой — результат названного обследования, а городище-убежище — предложенное объяснение, не доказанная характеристика мыса.[3]
Замок в выводе исследователей
В итоге авторы предложили другую версию: замок князей Корецких был построен на детинце летописного города. Наряду с этим они определили раскопанный участок Старого города как часть значительного поселения второй половины XII–XIII веков. Эти утверждения связаны, но относятся к разным масштабам доказательства. Городской участок дал конкретные сооружения и вещи; размещение детинца является более широким историко-топографическим выводом исследователей. Отчёт не превращает границы одного раскопа в границы княжеского города.[3]
Поэтому историю Корца полезно читать на нескольких уровнях. Письменное упоминание 1150 года, датировка керамики второй половиной XII — XIII веком и версия о детинце под замком отвечают на разные вопросы. Первое вводит город в летописный рассказ, вторая характеризует материал исследованного участка, третья предлагает размещение его укреплённого центра. Самый отчётливый результат раскопок 2005 года — новые материалы о древнем поселении в Старом городе. Положение детинца следует подавать со ссылкой на авторов версии, сохраняя различие между замком, мысом и городским раскопом.[1][2][3]