Два раскопа одного замка
Работы в Жолкве начали совместно Институт археологии Львовского национального университета имени Ивана Франко и музей археологии этого вуза. Исследователи стремились дополнить исторические сведения материальными свидетельствами. Одним из первых объектов стал замок, который авторы называют памятником XVII века. Здесь заложили два раскопа: во внутреннем дворе и возле западной разрушенной башни со стороны бывшего парка. Это два исследованных участка комплекса, а не раскопки всей его территории.[1][2]
Двор, который не раз перестраивали
Раскоп во дворе имел площадь 150 квадратных метров. В его вертикальном разрезе зафиксировали три слоя, которые Чайка и Милян связали с переустройством двора со времени возведения замка. В тёмно-коричневых суглинках встречались остатки строительных материалов и материалов подсыпки. Вместе эти слои имели толщину около 1–1,2 метра; сверху их перекрывали серые супеси. Естественный жёлтый песок прослеживался с глубины 1,9 метра относительно тогдашней поверхности.[2]
Среди этих напластований открыли часть каменного мощения — дорожку длиной 18 метров и шириной 1,2 метра. Отчёт сообщает размеры вскрытой части, поэтому они не определяют полной длины старой дорожки. Авторы также не датируют каждый из трёх слоёв отдельно. Раскоп показал последовательность переустройств, но этого краткого описания недостаточно, чтобы восстановить весь облик двора в конкретном столетии.[2]
Что попадало под ноги
Основу находок со двора составляли фрагменты керамической посуды XVII–XIX веков. Преобладали чёрные и серые изделия со штампованными параллельными или волнистыми линиями, точками и квадратиками. На части обломков сохранилась зелёная или коричневая полива с одной или с обеих сторон. По форме и назначению исследователи определили горшки, кувшины, крышки, сковородки и миски. Эти вещи характеризуют использование замка в течение длительного времени; сами по себе они не устанавливают дату отдельной перестройки двора.[2]
Рядом с посудой встречались части позднесредневековых изразцов со следами зелёной поливы. Среди металлических вещей авторы назвали монеты XV–XVII веков, печати и фрагменты конской упряжи. Изразцы относятся к другой части бытовой среды, чем миски или горшки: это детали убранства печей. Однако отчёт не описывает здесь сохранившуюся печь или отдельное помещение, так что по обломкам нельзя определить, где именно они стояли.[2]
Земляное укрепление перед каменной башней
Второй раскоп занимал 70 квадратных метров возле западной разрушенной башни. Исследователи проследили её строительные особенности и установили, что подошва фундамента лежала примерно на глубине 2,9 метра. Естественный грунт на этом участке фиксировался на глубине 2,75–2,8 метра. Обе величины отсчитаны от поверхности, которую наблюдали во время исследования: их не следует переносить на двор, где уровень естественного песка был иным.[2]
Здесь обнаружили следы земляного укрепления — бастиона, впоследствии перестроенного под каменную оборонительную башню. Его существование от начала до середины XVII века Чайка и Милян определили по письменному источнику. Это важное различие: земляную конструкцию зафиксировали раскопками, а указанный промежуток времени авторы связали с документальными сведениями. Находки возле башни преимущественно напоминали материал со двора: обломки посуды и изразцов XVII–XIX веков.[2]
Два раскопа открыли разные стороны перестроек замка. Во дворе изменения сохранились в напластованиях и остатках дорожки; возле башни — в соотношении земляного укрепления и каменного сооружения. Отчёт не даёт оснований привязать все эти изменения к одному событию или одной реконструкции. Он показывает замок как комплекс, где поверхность двора и оборонительные сооружения меняли, а обломки вещей оставались в грунте после длительного использования.[2]