Два разных пути от кости к вещи
Основой работы стали преимущественно материалы Исторического музея в Вышгороде; автор привлекла также находки из научных фондов Института археологии НАН Украины и Национального музея истории Украины. Это обзор вещей, накопленных за длительное время исследований, а не содержимое одной мастерской.[1]
Сергеева разделила изделия на две группы. В одной мастер только подправлял природную форму кости или рога. В другой он работал с подготовленной частью материала, придавая ей новые очертания: так изготавливали, в частности, гребни, пуговицы и рукояти. Простые вещи в рассмотренной коллекции преобладают.[1][3]
Заострённый конец не объясняет всей работы
Самые многочисленные среди простых изделий — орудия с заострённой рабочей частью. Автор осторожно отнеслась к привычному определению «проколки»: подобные предметы могли служить для плетения, ткачества или обработки кожи. Устанавливать одно назначение лишь по общему силуэту было бы слишком поспешно.[1]
Помогают следы использования: залощённая поверхность и место, где предмет держали рукой. Для острых орудий хорошо подходила твёрдая животная кость. Изделия из концевой части оленьего рога могли быть лощилами. Отдельно в материалах раскопок 1989 года есть юрок из трубчатой кости, связанный с ткацкими техниками.[1][4]
Кости для игры и шумная игрушка
Другая часть коллекции открывает мир досуга. Астрагалы — таранные кости копытных — имеют просверленные отверстия, нанесённые знаки или следы подправления формы. Такие признаки помогают выделить игральные предметы среди обычных костей. Некоторые экземпляры без следов обработки исследовательница отнесла к игральным только условно.[4]
При раскопках 1989 года нашли также кость с двумя отверстиями. Сергеева определила её как жужжалку: с пропущенной через отверстия верёвкой подобные игрушки создавали шум. Это определение опирается на сравнение с этнографическими изделиями. Таким образом, несколько небольших предметов показывают совсем иное использование того же материала, чем рабочие орудия.[4]
Что свидетельствует о местных мастерах
Готовый гребень мог попасть в город извне. Для вывода об изготовлении на месте весомее заготовки, полуфабрикаты и производственные отходы. В Вышгороде зафиксированы пилёные рога и кости со следами инструментов, в частности незавершённые рукояти. Они позволяют говорить о местной обработке кости.[3][2]
Автор поддержала определение двухкамерной постройки, исследованной в 1936 году, как косторезной мастерской: там были костяные изделия, опиленные оленьи рога и череп лося с отпиленными рогами. Однако неполнота сохранившегося комплекса материалов ограничивает выводы о масштабе работ. Сам факт наличия обработанного сырья ещё не устанавливает объём продукции.[2]
Домашний промысел и возможный обмен с Киевом
По выводу Сергеевой, простые вещи изготавливали местные жители; часть более сложных изделий могли делать отдельные умелые мастера. При этом следов массового изготовления продукции по сложным технологиям в рассмотренных материалах не обнаружено. Богатая ремесленная жизнь города не означает одинакового развития каждой его отрасли.[2]
Некоторые пуговицы, гребни или шахматная фигурка могли поступать из Киева, где известны профессиональные косторезные мастерские. Это возможный путь, а не доказанное происхождение каждого предмета. Для истории Вышгорода важно именно сочетание домашней работы, отдельных мастерских и возможного привоза готовых вещей.[2]