Место огня в жилище
Материалы раскопок 2007–2009 годов дали 14 жилищ VII–IX веков на Западном и Южном участках. В двенадцати печи стояли в одном из северных углов; зафиксировано также юго-восточное и центральное расположение. Планы показывают, что положение отопительного устройства было частью организации внутреннего пространства.[1]
Дерево оставило отпечаток в глине
В жилище № 1 Южного участка сохранились следы деревянного короба, в котором сооружали прямоугольную печь. На её восточной стене читались отпечатки как минимум двух вертикально установленных колотых плах. Исследователи определили размеры печи как 1,6 × 1,2 метра. Следовательно, глиняный остаток свидетельствовал и об использовании дерева, которое само могло не сохраниться.[1]
Камни рядом не всегда были стенкой печи
В нескольких объектах лежал пережжённый песчаник. Послойное исследование показало, что он преимущественно находился между печью и стенкой котлована, а не входил в тело печи. Авторы предположили использование камней для нагревания воды. Это объяснение функции находок; непосредственное наблюдение — их положение относительно глиняной конструкции.[1]
Что добавляет посуда
Другой взгляд на те же жилища даёт исследование волынцевского комплекса. Петраускас анализирует гончарные и лепные горшки с выпуклыми плечиками и вертикальными венчиками. На Обухове-2 такая посуда происходит более чем из пятнадцати жилищ, хозяйственных ям, наземных очагов и культурного слоя. Это более широкий круг материалов, который не следует механически приравнивать к выборке четырнадцати жилищ в статье о печах.[2]
Печь рассказывает об устройстве жилища, посуда — о его вещевом составе и связях с другими памятниками. Их совместное изучение продуктивнее воображаемой универсальной «славянской хаты»: каждый план сохраняет собственное сочетание конструкций и находок, а культурное определение требует сопоставления комплекса признаков.[1][2]
