Обожжённая глина вне места постройки
Сообщение об обмазке — глиняных остатках построек — и расписной посуде поступило из Медвина в 2012 году. Тогда разведка подтвердила трипольское поселение, а обожжённую глину объяснили как остатки сгоревших построек. На следующий год археологи заложили три небольших пробных раскопа — шурфа — и увидели иное расположение находок.[1][3]
Обмазка лежала в яме вместе с обломками керамики и костями животных. Часть образовывала скопление более двух метров в поперечнике над уровнем древней поверхности. Исследователи установили, что это хаотично расположенные остатки сгоревшей постройки, перенесённые из другого места. Поэтому по этому скоплению нельзя восстановить план жилища именно там, где лежала глина.[1][2]
Фигурки, миниатюрная посуда и красная краска
Другая исследованная яма имела форму восьмёрки. Её частично заполняла обожжённая обмазка, частично — культурный слой, то есть грунт со следами деятельности человека. Здесь нашли несколько сотен обломков керамики, кости животных, четыре костяные проколки (заострённые орудия для прокалывания), два обломка кремнёвых орудий, глиняные жетоны и миниатюрную посуду.[2]
Человеческие фигурки сохранились фрагментами: авторы различили женские и мужскую статуэтки, а часть обломков не смогли определить по полу. Среди миниатюрной посуды описаны крышка, миска на ножках и коническая миска. От двойного сосудика осталась половинка со следами охры — природного красителя — внутри. Красная охра была также на некоторых обломках керамики и на камне с плоской поверхностью.[2]
Как посуда помогла определить время
В коллекции были кухонные и столовые сосуды, причём расписных столовых фрагментов оказалось больше. Их изготавливали из разной глины: белой каолиновой и такой, которая после обжига давала розовый цвет на изломе. Роспись авторы сопоставили с каневской группой Триполья, а отдельные каолиновые фрагменты по форме и украшению — с томашевской. Совокупность признаков дала основания отнести поселение к этапу C I трипольской культуры.[2]
Ритуальное объяснение остаётся предположением
М. Ю. Видейко и О. В. Маняка предположили, что состав вещей и способ заполнения ям могли быть связаны с ритуальным погребением сгоревших жилищ (в оригинале — «поховання»). Это авторская гипотеза, а не установленное назначение всех найденных предметов. В самом отчёте вопрос о расположении жилищ на поселении оставлен открытым.[2]
О других трипольских памятниках села и различиях между их реестровыми записями читайте в статье «Трипольские поселения Медвина».