Одна застёжка и отдельный культурный горизонт

Для горизонта киевской культуры авторы отметили невыразительные обломки лепной посуды и значительно более показательную находку — фибулу одночленной конструкции, типа Альмгрен 173. Подобные застёжки были редкими в лесной и лесостепной частях Юго-Восточной Европы, однако широко известными в центральноевропейских культурах III века. Ближайшие аналогии исследователи привели среди материалов черняховской культуры и датировали найденный экземпляр III веком.⁠[1]

Важна не только сама датировка. Фибула лежала на глубине 0,6 метра, в почве, которая в публикации обозначена как вторая. Сверху её перекрывал выброс из траншеи времён Второй мировой войны. Неподалёку, в трёх метрах, ранее исследовали жилище киевской культуры. Так описание вещи дополняется её положением в земле, но сама близость не означает, что застёжка происходила из заполнения этого жилища.⁠[1]

Разные периоды не складываются в непрерывную историю

Бронзовый комплекс раскопа I авторы отнесли к киево-житомирской группе тшинецкого культурного круга и датировали XV–XIII веками до нашей эры. Наряду с материалами киевской культуры они упомянули древнерусские находки. При этом горизонт второй половины I тысячелетия нашей эры на исследованных в 2005 году участках был представлен очень слабо — только отдельными вещами.⁠[1]

Эти сведения показывают присутствие людей на этом месте в разные времена. Они не заполняют всех промежутков между датами. Немногочисленные обломки посуды не дают такой же картины застройки и быта, как исследованный котлован жилища.

Почва внутри поселения и рядом с ним

В 2005 году описали три почвенных разреза. Два были связаны с большим сооружением бронзового века, третий лежал в стороне от него. Так можно было сопоставить почву, изменённую жизнью людей, с более естественным профилем поблизости. На поселении слои были мощнее, содержали больше органики и гумуса; авторы связывали это, в частности, с накоплением бытовых отходов.⁠[2]

Картина не была нетронутой. Верхнюю часть нарушили окопы, между более древними почвами лежал песок, а ходы червей и других животных перемещали материал. Исследователи прямо заметили, что из-за такой активности артефакты встречались в большей толще, хотя были связаны преимущественно с нижней, иногда средней почвой.⁠[2]⁠[3]

Что удалось узнать о древней окружающей среде

В образцах двух разрезов в лаборатории измерили магнитную восприимчивость. Её повышенные значения соответствовали погребённым почвам, низкие — песчаным прослойкам. Авторы подчеркнули два фактора формирования показателей: природное почвообразование и деятельность людей. Таким образом, магнитные измерения здесь дополняли описание почв, а не самостоятельно определяли дату каждой вещи.⁠[3]

По совокупности наблюдений исследователи реконструировали для поселения поздней бронзы более влажные и несколько более тёплые, чем современные, условия в пределах умеренной лесной зоны. Они связали этот этап с климатическим оптимумом суббореала. Это вывод исследования, опубликованного в 2006 году по материалам сезона 2005-го: он объясняет природное окружение поселения, не превращая каждое изменение грунта в отдельное историческое событие.⁠[3]