Два сезона одного исследования
Постройку частично открыли в 2014 году, а в следующем завершили её изучение. Леся Чмиль и Андрей Оленич в кратком отчёте определили её как вероятную хозяйственную постройку. Среди находок были точильный брусок, обломки керамики и кости животных.[2]
В подробной публикации 2019 года исследователи уточнили: деревянных конструкций проследить не удалось. Лёгкую постройку и её гибель в пожаре они восстанавливали по остаткам. Часть новых черепков склеилась с фрагментами предыдущего сезона, объединив материал двух лет.[1]
Закопчённые горшки и глазурованные кувшины
Преобладали горшки, большинство которых было закопчено. Их украшали прочерченными линиями и волнами, а на одном фрагменте заметен узор из отпечатков ногтя. На некоторых сосудах сохранились следы спирального налепливания глины — деталь, важная для понимания работы гончара.[1]
Отдельные горшки имели жёлто-зелёные пятна и потёки глазури — стекловидного покрытия. Нашли и части узкогорлых кувшинов с коричневой глазурью; один был украшен штампованной «ёлочкой». Авторы считали эти вещи свидетельством того, что глазурованную посуду производили и после монгольского нашествия, но места её изготовления не установили.[1]
Вещи помогают датировать, пробы — уточнять
Формы посуды стали главным основанием для датировки комплекса. Стеклянные браслеты имеют более широкие временные границы и сами не дают такой точности. Пряслице — грузик для веретена, обломок жернова и точильные камни дополняют представление о повседневных вещах жителей.[1]
Лабораторные исследования добавили мелкие, но конкретные сведения: шесть отобранных угольков определили как дуб, в пробе грунта нашли по одной зерновке пшеницы-двузернянки и проса. Однако пробы были слишком малы для общих выводов о хозяйстве. Так же небольшая выборка костей не позволяет восстановить точные доли пищи в рационе.[1]
