Разведка вместо догадки

По изложению Сапожникова, в конце 1840-х годов одесский профессор П. В. Беккер обследовал городище возле Бузиноватого — нынешних Роксолан — и сопоставил его с Никонием. Среди наблюдений были многочисленные находки и обработанные камни от построек. Это была полевая разведка, результаты которой давали основания для дальнейшей проверки.⁠[1]

В приведённом Сапожниковым отрывке работы Беккера 1853 года исследователь рассуждает об обломках посуды и камнях и объясняет, почему видит здесь остатки города. Часть сосудов, по этому свидетельству, выкопали люди, но большинство появилось на поверхности из-за естественных процессов. Таким образом, описание находок ещё не было отчётом о систематическом вскрытии городской застройки.⁠[2]

Поездка 1852 года и отложенные раскопки

Осенью 1852 года А. А. Сибирский посетил местность по поручению Российского археологического общества. Сапожников сообщает, что после этой поездки он рекомендовал раскопки Никония. Средства выделили, однако сами исследования тогда не состоялись. Рекомендация и финансирование остались отдельным этапом истории намерений исследовать город.⁠[1]

Сапожников приводит и свидетельство Сибирского об обломке сосуда с красным рисунком на чёрном фоне, переданном Беккеру. Для Сибирского такая находка была аргументом в пользу греческого поселения. При этом он прямо считал необходимым исследовать, принадлежало ли оно именно древнему Никонию. Происхождение вещи и название поселения здесь выступают разными вопросами.⁠[2]

Когда карта ещё не является планом городища

Сапожников различает морские карты района и специальный план самого памятника. Он обращает внимание на обозначение городища на карте, снятой в 1801–⁠1804 годах, а также на более подробное воспроизведение побережья на карте С. Радионова 1844 года. Дата картографической съёмки, дата разведки и дата археологических раскопок поэтому не могут заменять друг друга.⁠[4]

План района 1848 года исследователь рассматривает вместе с описанием А. С. Уварова. При этом он оставляет открытым вопрос, создали ли план до разведок Беккера или после них. Такая неопределённость важна для истории исследований: близкие даты документов сами по себе не устанавливают последовательности работ.⁠[4]

Виноградник на месте древнего города

Первым специальным планом городища Сапожников называет план В. И. Гошкевича, выполненный в 1910 году. В его прочтении обозначения фиксируют виноградник, бахчу и поле рядом со следами древних сооружений. Это ценное свидетельство того, как в начале XX века использовали территорию античного памятника.⁠[3]

По Сапожникову, в позднейшей публикации плана часть обозначений убрали. Из-за этого разные воспроизведения одного документа передают неодинаковый объём сведений. Исследователь возвращает внимание к ранним разведкам и более полному прочтению документов: история Никония складывается также из истории того, что предшественники увидели, записали и передали следующим поколениям.⁠[3]⁠[5]