Возвращение на уже известную стоянку
Памятник, который исследователи обозначают как Семенівка III, открыл Д. Ю. Нужный в 1996 году. После раскопок 1997–2001 годов работы возобновила экспедиция Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Авторы отчёта — П. С. Шидловский, Д. О. Ветров, П. М. Васильев и Д. И. Биденко.[1]
Ранее здесь выявили скопление следов деятельности человека и остатков животных: крупные кости образовывали полукруг примерно 5 × 5 м, в центре которого лежали раковины, небольшие каменные изделия, орудия и янтарные вещи. Исследователи интерпретировали комплекс как временную сезонную стоянку с остатками жилища и производственным участком перед ним. Это объяснение прежних раскопок, приведённое в отчёте, а не новое жилище, открытое в сезоне 2005 года.[1][3]
В 2004–2005 годах исследовали край этого скопления. Уменьшение числа находок показывало, что раскоп постепенно выходит за пределы наиболее насыщенного участка.[3]
Камень использовали почти до конца
Описанный кремнёвый комплекс насчитывает 1043 предмета, включая орудия и отходы производства. Сырьём служили каневский кремень с Правобережья и днепровский моренный кремень — из отложений древнего ледника. Нуклеусы — куски камня, с которых скалывали заготовки, — часто были сильно сработаны. По мнению авторов, это свидетельствовало об определённом дефиците сырья.[3][4]
Камень раскалывали на небольшие узкие заготовки — пластинки и ещё более мелкие микропластинки. Среди 88 изделий, которые после скалывания дополнительно обработали, было 26 резцов и 26 мелких изделий, названных в отчёте микроинвентарём. В этой мелкой группе преобладали микропластинки с притупленным краем и их обломки. Авторы считали, что такие изделия преимущественно вставляли в пазы орудий, составленных из нескольких частей.[4]
Орудий для обработки шкур практически не было: в материалах, описанных за 2004 год, отмечено лишь одно скребковидное изделие на сработанном нуклеусе. Поэтому большой общий счёт кремней не означает такого же числа готовых инструментов: основную часть коллекции составляют следы их изготовления.[3][4]
Кости мамонта и раковины с отверстиями
Кости на исследованном краю стоянки не образовывали заметных скоплений и сохранились преимущественно мелкими обломками. Среди определённых остатков были фрагменты рёбер и трубчатых костей мамонта. Нашли также обгоревшую часть суставного конца кости крупного животного, возможно мамонта. Авторы отмечали, что подобные находки на позднепалеолитических памятниках обычно толкуют как остатки жировых светильников; это интерпретация, а не бесспорно установленное назначение этого обломка.[2]
Особое внимание привлекли раковины Nassa reticulata, Cyclope neritea и Theodoxus. За отчётный период найдено 20 экземпляров — как с просверленными отверстиями, так и неповреждённых. Всего за время исследований стоянки авторы насчитали 130 морских раковин: это число всех раковин, а не только готовых подвесок.[2]
Наличие морских и лиманных раковин на стоянках Поднепровья авторы рассматривали как свидетельство связей с бассейном Чёрного моря. Сами эти находки не восстанавливают конкретного пути их поступления в Семёновку.[2]
Почему находки лежали на разной глубине
Древний слой значительно нарушили землеройные животные. Кремнёвые предметы встречались уже в чернозёме, хотя основная концентрация археологического и костного материала залегала на глубине 1,8–2,0 м. Ниже 2 м находки присутствовали только в кротовинах — заполненных грунтом ходах землеройных животных. Такая картина предостерегает от простого правила «глубже — значит древнее»: часть вещей переместилась после их первоначального отложения.[3]
В конце отчёта упомянуто ещё одно каменное изделие, найденное на поверхности, на основании которого авторы предполагали существование отдельного пункта Семенівка IV. Его не следует добавлять к инвентарю исследованной стоянки: это другая находка с иным контекстом.[2]