Известняковые стены и основание для столба

Общая площадь исследованного участка составляла 292 квадратных метра. Это площадь раскопа, а не самого здания. От постройки удалось проследить торцевую стену длиной 8,4 метра и часть одной из длинных стен — 5,8 метра. Полной длины постройки эти числа не устанавливают: другие её части читались преимущественно по завалам камней.⁠[2]

На сохранившихся участках осталось лишь один-два ряда камня, до 15 сантиметров в высоту. Крупные глыбы известняка лежали непосредственно на грунте; некоторые имели следы обработки. Промежутки между ними плотно заполнили более мелкими камнями. Наибольшая зафиксированная ширина кладки достигала метра.⁠[2]

В месте соединения двух стен нашли каменное основание для деревянного столба. Это была приблизительно квадратная известняковая глыба с закруглёнными углами и неглубокой выемкой посередине. Сам деревянный столб в этом описании не фигурирует: о нём свидетельствовало основание.⁠[2]

Плотный глиняный пол и канавка вдоль стен

Пол образовывал тщательно утрамбованный слой глины толщиной 9–⁠12 сантиметров. В нём встречались фрагменты керамики и кости животных. По этим включениям исследовательница предположила, что пол подсыпали неоднократно. Количества таких обновлений она не назвала.⁠[2]

Возле кладки выявили неглубокую канавку, опоясывавшую внутреннюю часть постройки. Её дно лежало на 20–⁠25 сантиметров ниже пола. При этом проследить канавку возле одной из стен не удалось. Отчёт описывает эту необычную деталь конструкции, но не объясняет, для чего она служила.⁠[2]

Амфора на полу и вещи с поселения

Среди камней кладки и на полу встречались многочисленные обломки посуды, кости животных, отдельные кусочки обожжённой глины и шлаков. Особой находкой стал развал большой красноглиняной амфоры: её части лежали на полу в нескольких квадратах раскопа. Содержимое сосуда в сообщении не определено.⁠[2]

Отдельно Сардак описала материалы всего поселения. Среди посуды были гончарные лощёные кувшины, горшки, вазы и миски и сероглиняные кухонные сосуды с шероховатой поверхностью. Среди небольших вещей — две круглые счётно-игровые фишки и две четырнадцатигранные сердоликовые бусины, одна из которых потеряла половину. Этот перечень не означает, что все названные вещи происходят с пола описанного здания.⁠[3]

Находки и остатки конструкций дают представление об устройстве постройки, однако не определяют её функцию. Отсутствие выявленного очага автор прямо назвала причиной, по которой трудно судить о назначении здания. Называть его жилищем, мастерской или складом этот отчёт не позволяет.⁠[2]

Почему важен номер II

Наиболее мощную часть культурного слоя Ганновки II в отчёте связали с черняховским временем. Кроме неё, здесь зафиксированы материалы эпохи бронзы, казацкого времени и XIX века. Ганновка III, описанная как поселение эпохи бронзы, и Ганновка IV, отнесённая к черняховской культуре, — другие пронумерованные памятники. Каменная постройка и приведённые подробности её раскопок относятся именно к Ганновке II.⁠[1]⁠[2]