Колодец, датировка которого осталась открытой
Сначала на поверхности заметили впадину с завалом каменных глыб. Углубление траншеи 3 позволило выявить каменную кладку шахты диаметром около 1,2 м. Для её исследования траншею расширили в раскоп размером 5 × 3 м.[1]
По характеру заполнения и разрушению стенки авторы предположили, что колодец не засыпали намеренно: его мог перекрыть оползень пандуса и его опорной стенки. Это предложенное объяснение, а не установленная история разрушения.[1]
Отчёт относит колодец к Новому времени, но его точную датировку оставляет для дальнейшего изучения. Исследователи указывали на необходимость продолжить работы с заполнением шахты и сопоставить их с письменными и картографическими материалами.[1]
Импортная посуда из другого контекста
Траншея 1 пересекла другой углублённый объект без выраженного пола. В его заполнении обнаружили многочисленные вещи. Описывая находки из траншеи 1, авторы назвали посуду, стеклянные изделия, изразцы и трубки. По сравнению разных категорий находок исследователи предварительно датировали сам углублённый объект XVIII веком.[1][2]
Среди столовой посуды были чаши-пиалы из полуфаянса и фарфора. Часть полуфаянсовых изделий исследователи связали с производством в Кютахье: они отметили клейма-розетки и полихромную растительную роспись. Клеймо в виде двух перекрещённых мечей с восьмилучевой звездой под ними на другом донце указывало на мейсенский фарфор.[1]
Среди курительных трубок встречались клейма со стилизованными изображениями птиц. Эти детали позволяют описать сами предметы; предварительная датировка всего углублённого объекта в отчёте остаётся отдельным выводом.[1][2]
Изготавливали ли детали мундштуков на месте
Трубчатое изделие, описанное как выточенное из кости, авторы предположительно связали с курением табака. Оно могло быть муфтой составного мундштука. Связь с курением и определение функции в источнике высказаны осторожно.[1]
В том же комплексе нашли шесть костей конечностей крупного рогатого скота, из которых выпиливали среднюю трубчатую часть-заготовку. Это позволило исследователям предположить, что подобные изделия могли изготавливать на месте. В отчёте речь идёт именно о возможности местного производства.[1]
Другой сюжет об археологическом исследовании производственного объекта — пушечная литейная Каменца-Подольского.