Что именно оставили для исследования
Зразюк приводит три группы отобранных монет: семнадцать генуэзско-татарских, тринадцать татарских и одну предварительно определённую как сербская. Вместе они дают тридцать один предмет. Это состав оставленной коллекции, а не перечень всего найденного возле села.[1]
Наряду с монетами в университетское собрание попали серебряные слитки. Таким образом, исследователи имели дело с разными формами сохранившегося серебра. Однако их наличие не даёт оснований добавлять слитки к числу монет или называть весь комплекс однородным набором одинаковых денежных единиц.[1]
Надписи и изображения
На генуэзско-татарских монетах в пересказанном Зразюк описании сочетаются надпись с одной стороны и герб Генуи с надписью с другой. В таблице находок Наталии Турмис для Старой Буды также названы семнадцать генуэзско-крымских аспров. Аспр — название серебряной монеты; совпадение числа не означает нового независимого осмотра самих предметов.[1][2]
Тринадцать татарских монет описаны как выпуски с тамгой — знаком — и без неё. На последней, предположительно сербской, отмечены коронованный правитель с мечом и державой и изображение Христа на обороте. Знак вопроса возле определения важен: описание рисунка не устраняет сомнений относительно происхождения монеты.[1]
Отбор меняет картину
Валентина Дубицкая включает Старую Буду в обзор средневековых монетных комплексов музейного собрания. Она отмечает, что состав сохранившейся коллекции не всегда воспроизводит первоначальную находку: комплексы могли разделяться, а их части — утрачиваться. Это обстоятельство особенно важно там, где известен целенаправленный отбор.[3]
Поэтому приведённые семнадцать, тринадцать и одна монета характеризуют университетское собрание после рассмотрения. По этим числам нельзя вычислить доли всех чеканок в первоначальном комплексе. Также они не устанавливают профессию владельца или путь, которым серебро попало в Старую Буду.[1][3]
